__Эдуард Фюр
Коттбус

Введение

В течение последних десятилетий при участии почти всех модных течений архитектуры - несмотря на их гетерогенность - работали над имматериализацией архитектуры.

I.

Можно было бы считать, что упрек имматериализации был бы абсурдным, так как архитектура всегда строится и поэтому материализуется.

Однако, в последнее время собственно архитектурное все меньше рассматривается во внутренней связи со своим материалом, в котором он скорее нуждается только еще в качестве материи носителя: материальное архитектуры является только еще банальным веществом и нейтральной базой или фоном, никак не затрагивающими собственно архитектурное или даже конституирующими их.

Собственно архитектурное стало интеллектуальной игрой с фориальными  языками, с когнитивными предварительными позициями и ожиданиями, оно состоит в концепции, в идее. Архитектура сводится до интеллектуальных прений и при этом отрывается от практики.

Сооружение служит только еще в качестве генерального указателя частных философемов, а уже не стильным и грациозным решением практических проблем, уже не искусным порядком действительности. Архитектор все более понимает себя как философа (по меньшей мере он всегда имеет последнего под рукой).

 

Архитектурное существует чисто лишь в рисунке, в модели, в замороженном фотоснимком состоянии непосредственно перед использованием, и только тогда является собственно архитектурой.

 

Архитектурное сменило среду и становится литературой.

Только высказанные слова создают архитектуру, адекватным освоением которой является не зрение или даже обитание, но единственно слушание и чтение.

 

Имматериализация ограничивается не только вытеснением вещественности из конституции архитектоники, дематериализация обозначает не только де-материал-изацию, т.е. неважность вещественности архитектуры, но также и обезвеществление архитектуры, причем соединяются такие вещи и предметы, которые противопоставляются одному мышлению и субъективной воли в качестве вещественности, материализированных социальных структур, общественных регулирований, историчности, целенаправленности, смысла и порядка.

 

К тому же архитектура имматериализуется виртуализацией.

Повсюду в "телегородах" /Telecities/ сооружением и расширением сетей для передачи данных делается попытка замещать действия, выполняемые до сих пор непосредственным физическим взаимодействием, виртуальными регулированиями. Целью этого является создание "глобального села" /Global Village/ (McLuhan), в котором не только строительство замещается Новыми средами, но и пользователи освобождаются от всякого материального ограничения и отношения и от своей собственной телесной природы.

Этот виртуальный мир абстрактен, так как в конструированных мирах отсутствует индивидуально конкретное и специфическое. У архитектуры нет действительности, genius loci, обязательности, памяти и истории.

 

II.

Изучая "архитектуру как эстетическую практику", противодействуют имматериализации архитектуры и мира жизни, разумеется, не впадая в другую крайность - голый материализм - и сводить архитектуру единственно к умелому, удачному обращению со строительными материалами.

 

При том в истории философской эстетики, теории искусства и архитектуры, а также в практических осуществлениях в архитектуре все снова бывали попытки, вместе рассматривать эстетику и практику (так сказать тело и душу), производителя и пользователя, действительномть и критику.

Прежде всего в XVIII и XIX веках и в начале XX века архитекторы и философы пытались интегрировать практику и искусство вместе в "практическую эстетику". При этом речь шла о вопросе, что такое красота, в особенности, что такое пропорции и эстетические порядки, какое отношение к правде имеет красота и как можно осуществить ее в быту.

 

Таким образом в XVIII веке в немецко-язычном пространстве Александер Готтлиб Баумгартен первой сформулированной современной эстетикой в заглавии говорит о второй, тогда однако не реализованной части "практической эстетики". Для английско-язычного пространства Шефтсбэри во своем сочинении "Моралисты" развивает своего рода "практическую эстетику". В XIX веке тогда, например, Адам Мюллер снова воспринимает попытку. В XX веке есть целый ряд философов и философски ориентированных социологов и психологов, работающих над "практической эстетикой", над анализом и экспликацией вида посредничества эстетики и практики (хотя бы феноменологическим, "критическим" или прагматическим ориентированием).

 

В ходе архитектуры XIX века Готтфрид Земпер понимает архитектуру вполне эксплицитно как "практическую эстетику", точно так же как, например, Камилло Зитте (предисловие труда "Градостроительство по своим художественным положениям" /Der Staedtebau nach seinen künstlerischen Grundsaetzen/, Вена, 1889 г.) и его наследники (Генрих Мэртенс, Карл Хенрици).

В XX веке модерн ставил своей задачей, учитывать связь эстетики и практики и реализовать ее в сооружениях того стиля.

feedback