7г. изд., ном. 1 (сент. 2002)  

  Urban Bodies

Городские тела

     

под редакцией:

  Клауса Драйера и Эдуарда Фюра
в сотрудничестве с Гунтером Гебауером и Франком Вернером
     
     
Обсуждаемая проблематика:
     

Клаус Драйер
Эдуард Фюр
 Гунтер Гебауер
Франк Вернер

 

Соотношение между человеческим телом и архитектурой с времен Витрувия до Ле Корбюзье всегда было элементарной темой теоретической полемики: либо в пропорциональной фигуре, в человеческом масштабе, в моделе организма, либо в представлении о третьей коже или втором платье, либо в определении как центр чувственного восприятия и практического освоения, либо даже в качестве эстетической и культурной нормы – взаимные ссылки между телом и архитектурой являются такими же многообразными как и сделанные из этого заключения.

Физическое тело человека формировалось и изменялось по своему отношению к архитектуре и городу: жесты, мимика, габитус, социальное поведение и формы мышления реагируют на построенную и оформленную среду и подвержены ее воздействию. Напротив того, материальное тело города и зданий рассматривались уже всегда как олицетворение идей, картин и утопий, а модерн пытался в особенности подчеркивать соответствие архитектурных форм с физиологическими, эргономическими и моторными функциями человеческого поведения. В историческом процессе из этих отношений возникает взаимное отношение, соответствующее действующему цивилизаторскому и культурному уровню данного периода все новыми проявлениями.

В то время, как сегодня наблюдают, что социальные и культурные среды изменяются драматически или, возможно, даже разваливаются, можно также констатировать расчленение и фрагментирование архитектурного тела. Телесное освоение города различными типами использователей приводит к разным формированиям городского тела, которые взаимно наслаиваются, не сливаясь в единое целое: классический фланер или зритель интерагирует с городом совсем иначе чем юппи (молодой городской бизнесмен) или бродяга, джоггер (бегающий трусцой) или скейтер, проститутка или полицейский, пенсионер или школьник. Эти фрагментации находят как материальные эквиваленты, так и различные «когнитивные карты» или мифические и утопические усиления (в области спорта, фильма или рекламы). В связи с этим говорят о «калифорнизации» европейских городов, проявляющейся как в инсценировке спортивных массовых мероприятиях («Городской марафонский бег»), так и во многих фестивалях, представлениях, ревю и шоу, которыми хотят оживить городское тело.


Очевидно, есть не только региональные особенности во взаимном отношении между физическим и архитектурным телами (северо-южный перепад или восточно-западный контраст), но также и географические и этнографические разности, которые следовало бы изучать в особенности во внеевропейских культурах. В связи с этим было бы целесообразно задать вопрос о том, в какой мере эти разности исчезают или трансформируются в процессе глобализации. Возможно, что «калифорнизация» европейских городов является последним возмущением против затяжного «лишения индивидуальности», связанного с увеличивающейся оцифровкой и виртуализацией городского тела. Цифрорые сети образуют собственные городские структуры, искуственная чувственность которых требует оригинального телесного соответствия, которое в метафорическом отношении воспринимается понятием «серфера» пока только неясно. В настоящем номере журнала проводится более подробный анализ и толкование некоторых из этих аспектов
.

     

abstracts:

   
     
Введение
     

___Клаус Драйер
Детмольд

 
Urban Bodies (Городские тела) – Очерк проблемы

В то время, как сегодня наблюдают, что социальные и культурные среды изменяются драматически или, возможно, даже разваливаются, можно также констатировать расчленение и фрагментирование архитектурного тела. Телесное освоение города различными типами использователей приводит к разным формированиям городского тела, которые взаимно наслаиваются, не сливаясь в единое целое. В связи с этим говорят о «калифорнизации» европейских городов, проявляющейся как в инсценировке спортивных массовых мероприятиях («Городской марафонский бег»), так и во многих фестивалях, представлениях, ревю и шоу, которыми хотят оживить городское тело.
Возможно, что «калифорнизация» европейских городов является последним возмущением против затяжного «лишения индивидуальности», связанного с увеличивающейся оцифровкой и виртуализацией городского тела.

     
     
Телесные концепции
     

___Юрген Хассе
Франкфурт-на-Майне

 

Переливающиеся городские тела

В научных прениях о будущем наших городов есть антропологическая течь. Терминологические системы понятий образуют абстрактное пространство мышления, напротив которого находится «житое пространство» города (Дюркхайм). Из критики мэйнстрима (основного потока) актуальных урбанистических исследований разрабатывается перспектива телесности в качестве теоретического начала для целостного зрения города и городского развития против редукционизмы рационалистического образа человека. Целью является обоснование структурно расширенной интеллектуальной критики города, которая имеет свою исходную позицию в мышлении о городе, связанном с телесными местами живой жизни в городе. По аргументации Эрвина Штрауса, критика имеет свое начало не только в гностическом (относящемся к предмету аспекте восприятия), но также и в пафосном (в осуществлении восприятия и связанных с этим чувств). Таким образом, критические прения получают трансверсальные размеры; мыслящий человек связывается с чувствующим и ощущающим человеком. Следовательно, политическое воспаляется в ситуативном самочувствии на конкретных местах, а не в абстракционистическом мире денотативных сигнификантов.

     

___Юрген Микк
Аугсбург

 
Тела и городская идентичность

Если общественное пространство рассматривается под аспектом материального движения, то осваиваются образ и размеры общественного пространства как телесно характеризованной формы. Общественное пространство, которое следует прошествоваться нашими телами, является тем, что связывает наши города. Оно подвергнуто переменам нашей социальной жизни в той мере, как те осуществляются телесно.
Статья должна показать, что телесное понимание модерна и уже тот факт, что наши города находятся под матеральным влиянием наших тел, позволяют заключения относительно нашего сегодняшнего отношения к городскому пространству. Поиск новой идентичности наших городов ведет через наши тела. Ведь город – такой мой тезис – отражает наше отношение к нашему телу.

     

 ___Торстен Бюрклин
Карлсруэ

 
Образ тела. О забвении тела в пространстве

В то время, как глянцевые брошюры восхваляют большей частью безлюдные «игрушки», тело как неотделимое alter ego (другое «я») рассматривающей души, как правило, не учитывается. При этом в некоторые моменты современного рассмотрения архитектуры или теории архитектуры оно действительно находилось в центре интереса строящих, критиков и их публики. Господство образа вытесняет конкретный факт тела. Равным образом конкретное пространство само исчезает зад образом архитектурного пространства. Однако, тело – со всеми своими чувствами – служит моторным и духовным инструментом, пространственное переживание которого можно описать, и – по признанию или нет – оно является релевантным момента проектирования для тех помещений, которые ежедневно используются для жилья, труда или досуга. По-этому лежащее на поверхности скучное ежедневное переживание может иметь большее значение, чем обычно признавается.

     

 ___Йёрг
Глайтер

Берлин

 
От speechact к sketchact
архитектура как «техника тела»

События в связи со Всемирным торговым центром (World Trade Center) снова обнаруживали архитектуру как место скрещения объектности города с телесностью его жителей, в дискретном шатании медиализации, а также в качестве пункта перехода от доминирования образов к преобладанию тела или «удовольствия текстом» (Р. Бартес) и «потрясения телесности» (З. Фройд).
В ходе медиализации ставится вопрос о ресемиологизации архитектуры в качестве «техники тела» и «первоначального пространства» «воображаемой ткани действительного» (М. Мэрло-Понти). Ныне ей соответствует отказ от традиционно-выдуманных импульсов на пользу перфомативных импульсов.
По ту сторону «фривольных» знаков постмодерна (М. Тафури), по ту сторону также ограничения до чисто феноменологического сегодня ставится вопрос о семиологической реформулировке архитектуры менее в контексте классической семиотики чем в переходе от перформативности «
speechact» (J. Austin) теории речевого акта к «sketchact» (H. Bredekamp
) архитектурно-перформативной практики.

     
     
Телесные практики
     

___Бернхард
Бошерт

Берлин

 

Город как простор –
О спортивном превращении городских пространств

Настоящий доклад занимается новыми урбанистическими формами спорта на досуге, отличающимися между прочим тем, что они связаны с освоением и перекадированием городских пространств и площадей. Центрами встречи скейтеров, скейтбордистов, бич-волейболистов, стрит-болистов или маунтенбайкеров уже не являются специальнын спортивные помещения, как спортзалы и спортплащадки, но сам город открывается как пространство движения и поле спортивных действий для альтернативных форм игр и спорта. Специфическими практиками движения город формируется как собственное пространство значений. В этих новых социальных видах использования городских пространств и площадей различные группы, сцены и среды очевидно буквально инсценируют свои представления о самом себе и свои мировоззрения, придавая им телесный образ. Перфомативными практиками «актеры» становятся чувственно узнаваемыми для себя и других, причем новые формы движения и спортивной выразительности в свою очередь можно рассматривать как индикатор процессов общественных перемен или как их шутливое испытание и изучение.

     

___Ангелика
Йекель

Карлсруэ

 

Материи, выкройки, швы.
О восприятии архитектуры
одеждой

Опыту и описанию архитектуры как построенной оболочки человеческой телесности предшествует опыт ограничения одеждой в смысле первоначального опыта современного существования.
Исходя из Земпера, в тематизации одежды в области архитектуры неравное соотношение между (несущей) структурой и (украшающей) оболочкой долгое время определяло прения. При этом пренебрегались размеры промежуточного пространства между телом и его оболочкой, а также между (одетым) телом и его визави – как в качестве пространства, так и как тело. Необходимо учитывать речь об одежде, ощущения в одежде, самочувствие из-за одежды ввиду феноменологической конституции архитектурного пространства. Парралели между архитектурой и одеждой в материалах атмосфер, в выкройках формы и следовательно во швах сделанного показывают возможные передачи. В экспериментальном проекте вновь открываются чувственно-телесные качества архитектуры: Каким образом колебается матово-белое? Может ли мягко-коричневое быть одновременно смутным и гладким? Что называется «оживленностью» и как она производится?

     
     
Урбанистическое воплощение
     

___Ульрике Герхард
Вюрцбург
___Инго Варнке
Кассель

 

Предметом статьи являются современные города, которые можно понимать как почти «художественные» строения – города без органических структур, значит без узнаваемых процессов роста. В этих урбанистических строениях, полностью запланированных на чертежных досках, символически выражаются характерные для времени представления о ценности общества и отдельного человека.
Нельзя не замечать тенденцию к полностью запланированному городскому корпусу, в особенности в новейшем городском развитии США. На примере столичного региона г. Вашингтона (
D.C.) в докладе рассматривается перемена пространственной и корпусной концепции субурбанистического города ХХ века, от идея садового города (Гринбелт, Мэрилэнд) через концепцию нового города (Коломбия, Мэрилэнд) к Новому Урбанизму (Кентлэнд, Мэрилэнд).
В статье отражается формирование семиотической конструкции «
urban body» с градогеографической и лингвистически-символотеоретической перспетив. Категории анализа вытекают из концепции знаков Peirce, которая в качестве динамической семиотики позволяет дифференцированную классификацию настоящих городских развитий как в Северной Америке, так и в других местах.

     

___Зильке Капп
Бело Хоризонте, Бразилия

 
Телесные приключения в неуютных городах

Бразильская культура известна своей относительной свободой по отношению к человеческому телу. В областях от карнавала до футбола тела двигаются, оживляются, выставляются напоказ. Наряду с образом жизни, в котором внешнее пространство всегда было важнее внутреннего пространства и следовательно города, такое отношение также важнее чем собственные четыре стены. Что происходит, если такие привычки изменяются в результате социальной силы? Если определенные группы отступают в торговые центры, автомобили, высотные дома или изолированные и охраняемые кварталы, и если другие группы превращают старое пространство города словно в охотничье угодье? С одной стороны вводится культ комфорта и «уютности», который сначала является совсем чужим и производит преимущественно стереотипные пространства или поведения. С другой стороны город становится сценой новых освоений, носителем новых знаков. На первый взгляд можно оценивать такое развитие только отрицательно, только как выражение самой силы. Однако, при критическом рассмотрении это развитие ни в коем случае так односторонне.

     

___Петер
Готш

Карлсруэ

 
Imagine-a-city: город картин и картины города
О значимости пространственных концепций Кэвина Линча, Мориса Мерло-Понти и Анри Лефэвре для образа информационного города

Настоящую статью можно описать как попытку описать возпредставляемость пространственного. Рассматривается значимость пространственного восприятия для нового понимания (образа) города в контексте информационного периода. Концепция imagine-a-city, т. е. концепция представляемого города, развивается в качестве ответа на общую безориентировочность относительно пространств, в которых мы проживаем – относительно пространств современного города.

     
     
Исторические анализы связи архитектуры и телесности
     

___Оксана
Махнева

Екатеринбург

 
Ледулианский стиль телесного отождествления.

Французский архитектор 18 столетия, Клод-Николя Леду, полностью отождествил архитектуру с человеком, рассматривая архитектуру как воплощенные в камне социальные отношения. Говоря об архитектуре, Леду говорит о человеке, его душевных движениях, которые обусловливают архитектуру и сами являются производными от нее. Он сравнивает хрупкий ордер со складками женских одежд. Описание декора гармонично переходит в описание добродетелей вдохновительницы-музы, которая также украшает жизнь.

     
     
Обсуждение семиотических вопросов
     

___Александр
Барабанов

Екатеринбург

 
Человек и архитектура: семантика отношений

К феномену архитектуры, городу обращались многие исследователи, пытаясь открыть их семантическую природу. Известны сравнения города с речью, с языком, с каменной летописью, с театром и так далее.
Материализуясь в архитектурно-пространственной среде, общество оставляет свои антропоморфные следы, отражая прямые и косвенные взаимосвязи между человеком и его окружением, между человеческими идеями, намерениями, телами, самим человеческим организмом и архитектурно-пространственной средой, насыщенной объемами, формами и пространствами. Именно эти взаимосвязи проявляются во взаимодействии означающего и означаемого.

На примерах из истории архитектуры от Древнего Египта и Античности до наших дней рассматривается семантика взаимодействия и взаимовлияния человека и его архитектурно-пространственного окружения, лежащая в основе формообразования в архитектуре и градостроительстве
.

     

___Михаэль Штайгеманн
Билефельд

 
О проблематике телесности в архитектуре

Деятельность познания проявляется в знаках. Проблемы набросаются, эскиз изображает проблему. Пирс (Peirce) называет эскиз в основном диаграммой. Мышление с помощью конструкции диаграмм представляет собой подход, который следует рассмотреть как образ всего мышления, включая творческое мышление. Преодоление кризиса искусства и архитектуры в 19 веке является беспримерным процессом, который можно развивать как работу над диаграммой. Модерн находит свою идентичность, отвергая наслед наследство и вызывая радикальную новую интерпретацию композиции и восприятий пространства. Проявление узнавающей саму себя суъективности и отказ от предметного оказываются сознанием. Диаграммы показывают, что модерн мыслит в понятиях, в конструкциях, приводящих к возможности имматериализации классического образования пространств в области архитектуры.

     

___Екатерина Барабанова
Екатеринбург

 
Земное тело
в «воздушном замке»

Различные пропорции человеческого тела – это, то, что делает людей непохожими друг на друга. Соизмеряя свои части тела, сопоставляя размеры своего тела с различными предметами окружающего мира, человек берет эти отношения за основу для создания новой защитной оболочки – архитектуры. Эта оболочка огораживает человека от неподвластных природных стихий и создает особую среду – пространство, подчиняющееся человеку и соразмерное человеческому телу.
Грубая телесная плоскость стены романского храма постепенно утончается, обрастает ажуром контрфорсов и становится готической; свет витражей заменяет часть стены; резной камень становится языком огня пламенеющей готики, и кажется, что стена сложена не из камня, а из света, - это один из самых ярких примеров эволюции архитектурного стиля. Стена постепенно исчезает: оболочка грубого камня сменяется оболочкой света.
Научно-техническая революция дает в руки архитектору новые материалы и новые технологии. Благодаря этому реализуются самые необыкновенные замыслы.

     

Редакция журнала сохраняет за собой все права, включая права на перевод и фотомеханическое воспроизведение. Перепечатка частичного материала с указанием источников: Wolkenkuckucksheim - Cloud-Cuckoo-Land - Воздушный замок http://www.tu-cottbus.de/theo/Wolke/ разрешается только с согласия редакции.